История эстетики
История эстетики

История эстетики

Кант видел специфику эстетического в его необходимой связи с чувством удовольствия, духовного наслаждения. Согласно учению Гегеля, предмет эстетики — «обширное царство прекрасного», которое в его концепции совпадает с искусством. Будучи воплощением идеала, искусство должно опираться на действительность, и поэтому оно не может ограничиться только изображением идеального, т. е. прекрасного, иначе оно становится неестественным, впадает «в безвкусицу, мертвенность и лишенную конкретности поверхностность». Следовательно, искусство может и должно обращаться и к безобразному. Однако оно входит в область искусства как диссонанс и нарушение гармонии, как чуждый красоте элемент. Основоположники марксизма сущность эстетического, его родовой признак видели в прекрасном. Ими обосновано положение о том,…
Понимание эстетического чувства как положительного, творчески активного отношения к миру раскрывается и в оценке Энгельсом Гете, который «то колоссально велик, то мелок; то это непокорный, насмешливый, презирающий мир гений, то осторожный, всем довольный, узкий филистер», «и чем старше он становился, тем все больше могучий поэт.  Уступал место заурядному Веймарскому министру». Говоря о сложности положения Гете, Энгельс объясняет эту эволюцию отнюдь не эстетической концепцией поэта. Напротив, Энгельс упрекает Гете «за то, что он филистерскому страху перед всяким современным великим историческим движением приносил в жертву свое, иной раз пробивавшееся, более правильное эстетическое чутье». Итак, с точки зрения классиков марксизма, эстетическое несовместимо со…
Эстетизация безобразного в современном буржуазном искусстве означает совсем иное, а именно извращенное наслаждение ущербностью жизни, явлениями распада и смерти, одиночеством и отрешенностью от мира. Здесь наиболее обнаженно выступает общая закономерность развития духовной культуры в классовом, антагонистическом обществе. Даже в античном мире имела место эстетика безобразного. Ее «проповедовали» так называемые «киники», не случайно прозванные «собаками». Философское обоснование этой эстетики дали Ан-тисфен и его знаменитый ученик Диоген. Безобразное и отвратительное становятся идеалом и нормой жизни. В буквальном Смысле «собачья жизнь» признавалась за хорошую и правильную, «свободную решительно от всех достижений культуры и цивилизации». В христианской религии уже на новой социальной основе создается…
Философы и художники Возрождения, воскрешая лучшие традиции античности, снова утвердили эстетическое как прекрасное, как ликование земной жизни и бытия вообще. Антиподом этого искусства был так называемый «маньеризм», отразивший упадочное мироощущение аристократии. Многие художники-маньеристы изображали страдания, избирая в качестве сюжетов казнь христианских мучеников, библейские эпизоды «божьей кары». Мистика в их творчестве сочеталась с изысканным эротизмом. Капитализм с его прозой меркантилизма, идеологией голого чистогана, как ни одна из предшествующих социальных формаций, оказался враждебным искусству и поэзии. Именно буржуазное общество по мере своего развития все более и более отдалялось от идеалов красоты. Кризис буржуазного мировоззрения уже в середине XIX в. нашел свое непосредственное…
В эстетической теории Канта мы найдем много глубоких и тонких суждений о возвышенном, однако возвышенное им трактовалось с точки зрения субъективного идеализма: возвышенность, говорит он, содержится не в какой-либо вещи в природе, а только в нашей душе. Гегель отверг кантовскую концепцию возвышенного. Однако во всей его эстетической системе, пожалуй, наиболее «пострадала» именно проблема возвышенного. «Бог есть творец вселенной,— говорил Гегель. — Это наиболее зрелое выражение возвышенного. Однако бог не переходит в сотворенный им мир. Произведенное есть его творение, не обладающее перед его лицом никакой самостоятельностью, а существующее вообще лишь как доказательство его мудрости, благости и справедливости» . Такой взгляд на…
Обычно в возвышенных объектах вполне справедливо подчеркивается их количественная сторона — величина и сила. Однако величина, чтобы стать возвышенной, должна обладать определенным качеством. Этим качеством, как и в прекрасном предмете, должна быть идея, смысл. Египетская пирамида возвышенна, потому что символизирует идею. Огромное по своим масштабам здание может представлять собой, по выражению Герцена, «каменную нелепость» и, следовательно, не быть возвышенным. Поэтому возвышенный предмет при кажущейся бесформенности или хаотичности его форм должен обладать единством. Это означает, что даже сама бесформенность, наблюдаемая, например, в явлениях бури или землетрясения, есть форма проявления величины и силы. В синтезе эстетического чувства возвышенного исключительная роль принадлежит великому…
В истории эстетики система эстетических категорий претерпевала различные изменения. В настоящее время можно считать прочно установившейся группу основных категорий, обозначающих определенные типы объектов, имеющих различные эстетические структуры и соответственно оказывающих различные эмоциональные воздействия на человека. Основные эстетические категории — прекрасное, возвышенное, трагическое, комическое — представляют собой целостную систему, поскольку в каждой из них запечатлено знание о предметах, в которых по-разному проявляется импонирующее человеку торжество жизни. Эстетическое созерцание (будь то чувство прекрасного, комического или возвышенного) не есть пассивное состояние человека, оно всегда является волевым актом, именно актом самоутверждения человека. Единство основных категорий — прекрасного, возвышенного, трагического и комического — состоит и…
Гегель придавал исключительное значение чувственному материалу в искусстве, однако чувственность в произведении искусства должна быть «освобождена от ее лесов, от голой материальности», она должна «возводиться созерцанием в чистую видимость». Следовательно, чувственное в красоте — это лишь средство, путь к познанию истины. Согласно логике Гегеля, искусство как воплощение идеала, а значит, и красоты, — преходящий момент в истории человечества, ибо высшей ступенью познания духа является философия. В домарксистской эстетике наиболее глубоко природу красоты раскрыл Чернышевский, хотя в своих взглядах он был ограничен рамками «антропологического принципа». Автор знаменитой диссертации «Эстетические отношения искусства к действительности» заметил, что «мы бескорыстно любим прекрасное, мы любуемся,…
Явные черты антропоморфизма эстетики Чернышевского не должны заслонять от нас того факта, что он понимал прекрасное как чувственное выражение бытия предметного мира. Не практический интерес, не созерцание абсолютного духа, не гегелевское постижение истины, а полнота проявления бытия вещи — это и есть прекрасное, что вызывает ощущение «тихой радости». В противоположность Гегелю, низводящему материально-чувственное в красоте до «чистой видимости», Чернышевский утверждает, что красота — не призрак, а реальное свойство вещей, и красота в природе выше, чем красота в искусстве, потому что «силы человека гораздо слабее сил природы, работа его чрезвычайно груба, неловка, неуклюжа в сравнении с работою природы»2. Здесь важно заметить,…
Сознание человека, его специфически человеческая телесность и чувственность формировались в процессе труда. По мысли Маркса, практическое созидание предметного мира состоит в целесообразном «формировании материи». Человек, создавая полезный ему предмет, необходимо осознает логику соотношения его частей, их ритм, пропорции, симметрию, т. е. познает форму как нечто отличное от голой полезности. Причем эта форма не является пустой и абстрактной, потому, что предмет обязан ей самим своим возникновением и жизнью. Таким образом, форма осознавалась человеком как нечто отличное от практической полезности предмета. В этом и проявляется особое, духовное, эстетическое освоение человеком действительности. Это и значит, что человеческие чувства становятся теоретиками, и благодаря предмету…
Страница 1 из 4

Популярное

загрузка...

Вход

Интересно

загрузка...